gandex

Всё очень просто. Все люди считают, что это сделать невозможно. Но находится один смельчак, который с этим не согласен.

Альберт Эйнштейн

Странные мы — люди. Животные с развитым мозгом, совершившие за каких-нибудь несколько сотен тысяч лет громадный скачок к высоким технологиям и сложным социальным структурам. Вышедшие из дикой «утробы» в большой, полный неизвестности мир. Наши предки прогрессировали быстрее, чем кто-либо другой из соседей по планете. Они покинули животный мир раз и навсегда, и теперь наш путь — продолжение самоизменения.

В школе нас учили, что под давлением среды другие, «низшие» виды меняются сами, а человек способен изменять под себя саму среду обитания. Это так, но лишь отчасти. Мы тоже эволюционируем. Выставленная в музеях старая одежда недвусмысленно намекает, что за последние два-три столетия люди заметно выросли. Психология — вообще непочатый край исследований. Скажем, древние римляне не знали понятия чести, а полтора тысячелетия спустя их потомки сражались из-за неё на дуэлях. Да что там! Многие удивляются, как легко и естественно современные подростки осваивают новые компьютерные программы. Между ними и их дедушками и бабушками такая же пропасть, как между старым проводным телефоном (помните эти крутящиеся циферблаты?) и новым смартфоном.

Но это так, мелочь. Позвольте напомнить, что человечество уже проходило через Большую трансформацию. Ту, которая до неузнаваемости изменила наш вид. Я имею ввиду возникновение САМООСОЗНАНИЯ. В те далёкие времена люди окончательно отделили себя не только от животного мира, но и от мира вообще. Осознав себя как отдельно воспринимающую единицу, мы стали творить свой собственный мир.

Это был величайший момент в истории планеты. Представитель одного из многочисленных видов животных впервые задал себе вопрос «Кто я?». Озаботился своим местом во Вселенной и собственным предназначением.

Прочувствуйте всю революционную обречённость этой трансформации. Жажда познания вытолкнула человека из райского сада биологической инфантильности. Мы потеряли тесный, но очень уютный дом. Некоторые из нас до сих пор несут о нём бессознательную память и тёрпкую ностальгию. Она прорывается в картинах Гогена и музыке Вангелиса, в проповедях Иисуса и архетипах Юнга. Но вернуться назад мы уже никогда не сможем. Мы обречены скитаться в поисках нового пристанища, которого, скорей всего, мы так и не сможем найти.

В основе Первой трансформации лежала такая конкретная вещь, как переформатирование самого человеческого внимания. Это изменение дало толчок развитию речи, письма и куче других, неизвестных до этого способностей. Мы научились фокусировать внимание на абстрактных идеях, но так мощно и остро, что создали совершенно конкретные, непостижимые для животных вещи. От наскальных рисунков до атомной бомбы, от топора до планшета.

Другие, не менее любопытные представители homo sapiens, сосредоточивали силу осознания на связи с Духом. Они экспериментировали с самим восприятием и добивались не менее впечатляющих результатов. О Будде Гаутаме, Христе, Мухаммеде и ещё десятке распиаренных гигантов мы знаем слишком много. Так много, что качество информации вызывает обоснованные сомнения. Но были сотни и тысячи других, не менее отважных искателей. Они терпеливо исследовали проход в иное, далеко за пределы ординарного человеческого восприятия. Я склонен предполагать, что некоторые из них продолжают странствовать в Большом мире. Среди даосов, последователей дзен и нескольких других традиций популярны упоминания о таинственных исчезновениях и воспламенениях отшельников, мастеров и учителей. Вероятно, им удалось экстремально расширить границы познаваемого. Допущение такой возможности уже не кажется мне фантастической. Ни практически, ни интеллектуально. 

Многие религиозные люди разделяют пути познания на технологический и духовный, представляя их чуть ли не антагонистами. Отказываясь замечать, насколько путь Духа пропитан технологией, а путь технологии — духовным порывом. В основе того и другого — вечная страсть человека к знаниям, поиску нового в мире обыденных переживаний. Мы по-прежнему стремимся ответить на извечные, не дающие покоя вопросы: «Кто я?», «Куда иду?», «Каково моё место во Вселенной?»

Эти два пути познания очень сблизились последние десятилетия. О таких явлениях, как телепортация и телекинез, намного проще общаться с современными физиками, чем ретроградами-проповедниками. Тот же эксперимент АРВИ. Он сотни раз воспроизводился в лабораторных условиях и доказывает прямое влияние тренированного внимания на объективные, измеряемые физические процессы. Из ведущих исследовательских центров всё чаще приходит информация, обсуждение которой ещё в середине прошлого века стоило бы учёным карьеры. 

Несколько месяцев назад корпорация ВВС отчиталась о первых успехах в переключении телевизионных программ… силой внимания. Этому вряд ли удивились бы йоги, двести лет назад демонстрировавшие белым сагибам искусство саморегуляции, но современного обывателя новости из лабораторий по-прежнему удивляют. Консервативный разум по-прежнему отказывается верить в существование чего-то, что нельзя увидеть, пощупать или лизнуть.

Перемены неизбежны. Предощущение изменений витает в воздухе. И это будут не просто технологические прорывы. Для выхода на новый уровень эффективности мы нуждаемся в качественном изменении самого нашего внимания. Да, он, как и миллион лет назад, является главным и, по большому счёту, единственным инструментом познания мира. Это знали древние шаманы и медитировавшие отшельники, к этому приходят современные физики. Мы живём в преддверии Второй трансформации, которая выведет человечество на новый виток развития.

Сейчас много говорят о том, что процессы в наше время сильно ускорились. Кто-то связывает это с наступлением Эры Водолея, кто-то — с информационной эпохой. Люди обнаружили себя на тесном и легко познаваемом шарике. Таким же уютным, но бесконечно тесным был для доисторического человека животный мир. Произнеся слово, а потом ещё, ещё и ещё, животное превратилось в творца, не оставив наследникам ни малейшего шанса на возвращение. С тех пор стремление к знанию является нашей судьбой, трагедией и бесценным даром. Мы обречены покидать старые дома, комфорт которых препятствует нашему развитию. Оставлять позади известное и идти дальше, какими бы холодными и безжизненными не казались нам вновь открываемые просторы. Что делать? В нас плещется кровь Колумба и Магеллана, Будды и Моисея, Да Винчи и Сезанна, Галилео и Эйнштейна. Дух этих сумасшедших без устали толкает человечество к новым открытиям. Скажу больше: самим своим существованием эти люди тестируют нас на принадлежность к беспокойному человеческому виду.

Человек по-прежнему ставит вопросы и ищет на них ответы. У меня всего один: как далеко можно уйти по пути самотрансформации НА ПРОТЯЖЕНИИ ОДНОЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖИЗНИ?

Это  очень личный вопрос. Бессмысленно спрашивать об этом кого-то другого. У каждого из нас собственная гремучая смесь лени и страхов, вытесненных желаний и затаённых обид. Нас раздирают противоречия и ослабляют старые неудачи. Мы готовы бесконечно доказывать своё превосходство другим людям, но пасуем перед вечностью. Мы — странные животные. Наверное, мы внушали бы презрение и ужас смотрящему на нас со стороны.

Но эти слабые, ограниченные существа способны бросить вызов собственной природе. В этом величие и пафос нашего существования. Подходить к границам возможного, переступать через них и двигаться дальше. К новым горизонтам, которые едва успели вообразить.

   

Юрий Демченко

2015

Share Button