yLgpDz4YQN67rNK7-lg

                                                                                     

             Поступки обладают силой. Особенно когда тот, кто совершает их, знает, что это его последняя битва. В действии с полным осознанием того, что это действие может стать для тебя последним, есть особое, всепоглощающее счастье.

Карлос Кастанеда                                                                                                                                                               

                                   

Будим честны: корни любой религиозности, любого духовного поиска, произрастают из единственного абсолютного знания, которым мы владеем. Знания о своём неотвратимом конце. Знания о смерти.

Ужас перед неизбежным толкает человека в объятия полюбившейся религиозной концепции. Эти люди усиленно зажмуривают глаза и затыкают уши, дабы никто не потревожил их шаткого душевного равновесия. Они называют это ВЕРОЙ. Некоторые готовы за неё умирать. Некоторые — даже убивать. Но мало кто обращает холодный и пытливый взор к самой смерти. Для подавляющего большинства эта тема продолжает оставаться табуированной. А значит, ядовитые миазмы страха по-прежнему подтачивают и ослабляют человека. Это неосознанная, страусиная тактика. Ведь «бесстрашно смотреть в лицо собственной смерти» — необходимое условие для продвижения по пути силы и знания.

Использование смерти как инструмента духовного поиска — громадная тема, достойная книги размером с энциклопедию. Здесь же мне хочется поделиться несколькими собственными пониманиями.

Мысли о возможной жизни после смерти стали посещать меня довольно поздно. Точно после двадцати. И то, как бы вскользь. А так как начинал я с восточного мистицизма (как бесплатной надбавки к цигун, йоге и прочим телесным практикам), то принял теорию реинкарнации как нечто само собой подразумевающееся. Не царство же Божье, в конце концов! Но было это как-то пассивно, почти небрежно. Неминуемость смерти ещё долго оставалась на периферии моего внимания.

И вдруг (о, боже!) из одной умной книжки на меня свалилось утверждение, что мой конец — на самом деле конец. Без всяких царств, перевоплощений или слияний с долгожданным Абсолютом. Сказано это было весьма убедительно. Безжалостный холодный душ на мою, праздно уверовавшую в собственную бессмертность, голову.

Хорошо помню поднявшееся во мне беспокойство. Я уже не мог позволить себе прикинуться шлангом: не замечать, абстрагироваться, обойти стороной. Само это беспокойство вызвало во мне живой интерес. Чего это я так разволновался?!

Комфорт моего реинкарнационного убежища был разрушен навсегда. Моя реакция красноречиво свидетельствовала, что это была лишь защита, способ не замечать страх смерти, вытеснить его из поля внимания. Думаю, именно тогда я попрощался с религиозным сознанием. Как со старым любимым свитером, который всё ещё нравится, но растянутые рукава уже не позволяют его носить.

Мысль о смерти освещала мой путь долгие годы. Она приближалась ко мне, отдалялась, опять приближалась. Она научила меня холодной трезвости и жаркой любви к жизни. Очистила мозги и расставила приоритеты. Но главное — позволила моему телу накапливать силу, ранее вымываемую страхом.

Важный практический момент: все наши страхи вытекают из одного источника. Страха смерти. Все они берут начало из той ужасающей «темноты», куда мы больше всего боимся смотреть. Страх смерти похож на нить, нанизывающую на себя остальные бусинки-страхи. Страх одиночества, страсть к деятельности, влечение к избыточной сексуальной активности, страх потери времени, влечение к чувственным удовольствиям и впечатлениям, страх не продолжения рода, стремление к власти и громадное количество других частных проявлений выходят из этого генерального страха. Обратившись лицом к самой смерти, мы заглядываем в сердцевину наших психоэнергетических проблем.

Подумайте: без леденящего дыхания смерти было бы невозможно само импринтирование. Когда-то в детстве, в крайне неосознанном состоянии, мы приняли решения, которые казались нам выживательными. Эти роковые решения стали нашей главной зависимостью и обузой. Кровоточащими ранами. Они парализуют нашу волю, лишают сил и, в конечном счёте, определяют судьбу. В них заблокирован океан энергии. Нашей энергии.

Можно (и нужно) работать с каждым страхом в отдельности, но так же важно всмотреться в холодный оскал своей смерти. Осознать и распрощаться с выстроенными вокруг неё защитами. Эти защиты, кстати, не являются нашими уникальными изобретениями. Вся человеческая культура построена на вытеснении страха смерти в тёмные катакомбы бессознательного.

Обратите внимание: я говорю о практическом использовании самого сильного психоэмоционального инструмента. Предложение считать смерть концом собственного существования — экзистенциальная позиция, раскрывающая силу этого инструмента. Всё остальное — просто убегание. Неосознаваемое желание оставить в своём новом, красивом доме комнату с ужасной вонью и грязью. Вы можете никогда в неё не входить и даже замуровать дверной проём. Но она ведь не перестанет существовать, правда?

Есть одна большая потеря, которая, в конечном итоге, оказывается бесценным приобретением. Потеря надежды. Мы постоянно на кого-то или на что-то надеемся. На то, что кто-то другой поможет решить наши проблемы, доставит удовольствие, компенсирует страхи. Надеемся на близких, правительство, бога в конце концов. Проблема в том, что мы не уверены наверняка. Сомнение рождает неуверенность, а оно, в свою очередь, создаёт напряжение и тревогу. Парализует действие. В итоге надежда, призванная утешать и поддерживать, оказывает нам медвежью услугу.

Есть один трюк, который используют стремящиеся к свободе люди. Они подходят к дыханию смерти так близко, что почти чувствуют себя мёртвыми. Это самоощущение, его невозможно передать словами. Позиция безупречного действия, преодолевающее любое препятствие. В этом состоянии становятся возможными чудеса, о которых так любят рассказывать религиозные люди.

Смерть бьёт в самую сердцевину надежды. Рождая отрешённость, спокойную уверенность и безграничную лёгкость. Мы так долго поклонялись собственным страхам, что забыли о своей силе. Как ни странно это звучит, но корни силы питаются в почве смерти. Тому, кто всё потерял, нечего больше бояться.

Перспективы существования после смерти меня мало волнуют. По крайней мере, сейчас. Если раньше мне нужна была ясность, то сегодня мне нравится недосказанность и принципиальная непостижимость смерти. Она лежит на самой границе моего понимания и упорно хранит свою тайну. Не думаю, что разум вообще способен её охватить.

Возможно, смерть не есть концом, а всего лишь порогом. Только все наши представления о послесмертной реальности отражают скорее наши желания и надежды, чем реальное положение вещей. Мы склонны верить в то, что нам нравится, а поверив, искать «неопровержимые» доказательства собственной веры. Информационная эпоха поместила нас в целый супермаркет доказательств на любой вкус, цвет и размер. Всё ради вашего утешения! Жонглируйте, как хотите. Только нужно ли это вам?! Не лучше ли выбросить в ведро старые сломанные игрушки. В них давно нет развития и свежего ветра. Только бесконечное, бесцветное самоповторение.

Тема смерти никогда ещё не звучала для меня так звонко и, не побоюсь этого слова, оптимистично. Она не стала моем другом, нет. О такой фамильярности не может быть и речи. Я воспринимаю свою смерть как совершенный вызов, давление, которое учит и подталкивает на Пути максимально эффективно. К такому бесценному инструменту проникаешься безграничным уважением и… страхом. Да, страх остаётся. Но это уже совсем другой страх. Телесный. Страх-хранитель, стоящий на страже бессмысленного физического разрушения. От него невозможно и, естественно, не нужно избавляться.

Конечно, всё сказанное выше имеет смысл только в случае, если слово «свобода» отзывается в человеке каким-то странным, особенным эхом. Когда практик хорошо понимает, что у него нет иного выбора, кроме как идти до конца. В противном случае мысли о неизбежном конце рискуют загнать вас в глубокую депрессию. Что ж, всегда можно пожать плечами и продолжать спать спокойно. Использовать столь мощный инструмент следует только в случае ясного понимания нужного результата. И, само собой, соблюдая меры предосторожности.

Если вы всё-таки считаете себя бескомпромиссным искателем, предлагаю эксперимент. Проживите с мыслью о смерти день. С утра до вечера. Почувствуйте её дыхание. Сделайте это ощущение максимально интенсивным. Пропустите его через себя.

Этот бесценный опыт изменит вас навсегда. Возможно, не сразу. Но в будущем вы точно оцените его эффективность.

П.С. Очень советую посмотреть фильм «Револьвер» Гая Ричи. Мне он показался мрачноватым и я не досмотрел его до конца в первый раз. Но потом, спустя годы, оценил его гениальность.

Юрий Демченко

2015

Share Button