нисарган_01

Если бы кто-то объявил конкурс на лучшую в мире тюрьму, то вряд ли нашелся бы победитель. Этот приз смело можно вручить всему человечеству. Каждый, кто жил до нас, внес посильный вклад в создание идеальной темницы без стен и металлических решеток на окнах. Эта тюрьма возведена из слов, цементируется словами и охраняется тоже словами. Выбраться из этой тюрьмы куда сложнее, чем совершить обычный побег.

Вы когда нибудь задумывались, почему так приятно находиться среди детей, пусть даже чужих, и, наоборот, хочется побыстрее сбежать из компании стариков, пускай своих, близких? Старики, в отличие от беззаботных малявок, переполнены словами. Они напоминают мешки, набитые сухими листьями. Шелест, постоянный, безжизненный шелест… То, что люди с возрастом становятся мудрее — не больше чем красивый шаблон. Люди встречают свой конец слабыми и истощенными. Силу их жизни выжимает не  столько физическая деградация, сколько химера из слов и сконструированных ими понятий. Слова рождают озабоченность, а постоянная, фоновая озабоченность… Чем не тюрьма?

Духовное истощение провоцирует истощение физическое. Это разные проявления одного и того же процесса. Фундамент старения закладывается в детстве, когда мы впитываем столь необходимые для нашей социализации смыслы. Речь и письмо — одни из главных, а возможно, главные достижения человечества. В основе всего, созданного людьми, лежит накопление и трансформация знаний. Слова и передаваемая ими информация вдыхают в нас жизнь, делают людьми, но затем медленно убивают. Где же происходит сбой? Когда заботливый хранитель, наш блестяще сконструированный интеллект, превращается в деспотичного охранника?

В идеале процесс мышления должен быть компактным и эффективным. Но это в идеале. Подстегиваемая страхами и фобиями внутренняя болтовня очень скоро превращается в гипертрофированного монстра. К сожалению, уже в подростковом возрасте некоторые из нас начинают страдать депрессиями и неврозами, от которых, как правило, не избавляются полностью до самого конца.

Как же истощает эта, крутящаяся у нас в голове, заезженная пластинка! Мы постоянно что-то сравниваем, планируем и сопоставляем. По сотому разу подтверждаем правильность давно принятого решения. Оправдываемся или отвечаем обидчику в  минувшем конфликте. Внутренняя болтовня навязчива и примитивна. В ней все наши желания и комплексы, надежды и обиды. Мы слишком озабочены тем, что подумают о нас другие и выстраиваем «правильные» модели поведения. Не смолкающее в голове радио транслирует постоянную, фоновую озабоченность. А как же иначе? Мы ведь никогда ни в чём не уверены до конца.

Бывает, озабоченность и тревожность настолько угнетают, что человек, «чтобы расслабиться», начинает пить или употреблять наркотики. Некоторые из нас имеют способность намного лучше абстрагироваться, но и они время от времени чувствуют беспричинную усталость. Поселившийся в голове социум иногда переходит на шёпот, но никогда не оставляет нас полностью.

Обратите внимание: все без исключения религии, мистические течения и школы нью эйдж считают достижение внутреннего безмолвия главной предпосылкой для приближения к божественному. Бесчисленные ритуалы, от простых и широко известных до многодневных и опасных, призваны добиться этого непривычного для нас состояния. Не знаю насчёт божественного, но то, что внутренняя болтовня отсекает львиную часть нашей чувствительности, знает каждый практикующий медитатор. Откровения интуиции пробиваются к нам в те редкие мгновения, когда внутренний диалог замолкает. А ведь интуиция — не какая-то сверх способность. Мы сами выстраиваем стену из слов между собой и бездонным океаном информации. Иногда такая ментальная анестезия стоит жизни. Помните разрушительное азиатское цунами 2004 года? Животные и «полудикие племена» (преимущественно в Индонезии) тогда ушли в горы и спаслись, а туристы и другие «цивилизованные люди», находившиеся в те роковые минуты на побережье, не смогли предчувствовать беду и погибли.

Невозможно услышать легкий порыв ветра за окном, когда тяжелый рок соседей за стеной постоянно сотрясает ваши стены.

Но самое неприятное свойство не прекращающегося ментального комментирования не в игнорировании порывов пробивающегося к нам знания. Подпитываемая внутренней болтовней озабоченность постоянно лишает нас сил. Мы, словно дырявые горшки, постоянно протекаем, протекаем, протекаем… К вечеру нашему ослабленному вниманию часто хватает сил лишь на перелистывание телепрограмм или серфинг в интернете. К сорока годам мы уже редко способны на нестандартные, творческие поступки, а после шестидесяти превращаемся в роботизированных, выполняющих несколько запрограммированных действий, существ. Как творческое, живое осознание, мы умираем задолго до физической смерти.

Карма, скажете вы. Ну не дано, не можем мы, люди, жить иначе.

Позвольте не согласиться.

Больше десяти лет назад мне посчастливилось попасть на трехнедельный тренинг к известному мастеру. Несмотря на почтенный возраст, Нисарган был очень активным и поражал жизненной силой. Я в свои не многим за двадцать пять (да и каждый из нашей многочисленной группы) был по сравнению с ним немощным инвалидом.

Никогда не забуду удивительной истории, произошедшей в самом конце. Два десятка человек, предчувствуя расставание, собрались возле входа в центральный корпус. Кто-то уже прогревал двигатели автомобилей, кто-то собирался остаться ещё ненадолго. В воздухе витала атмосфера веселья с легким оттенком грусти. Нисарган был особенно возбужден. То ли в шутку, то ли всерьёз, он предложил прокатить на спине Марго, главную хохотушку и очень, очень полную женщину. «Да ну, Нисарган, ты не сможешь!» послышался скептический хор голосов. В том, что он не сможет, я тоже ни секунды не сомневался. Имея за спиной не один год занятий со штангой, я был совершенно уверен: даже мне не удасться оторвать Марго от земли ни на сантиметр. А если б и удалось, то я умер бы на месте. Нисарган был похож на меня — худой, не высокий… Только лет на сорок старше. Куда ему?!

Но Нисарган не привык долго думать. С легкостью закинув хохочущую Марго на спину, он поскакал с ней вдоль цветочных клумб. Вприпрыжку!

Я не мог поверить своим глазам. В памяти пронеслись многие десятки стариков, которых я вынужден был опрашивать в студенческие годы. Вспомнил собственных, еще живых дедушек и бабушек. Нисарган не казался, а действительно был мощнее и здоровее не только их всех, но и их молодого внука.

Выставив за дверь озабоченность и внутренние конфликты, мастер и сейчас продолжает наслаждаться золотым периодом своей жизни. Он называет это медитацией. Но медитация в данном случае, скорее, инструмент. С её помощью он забыл о кровопролитных войнах, которые ведёт обычный человек в собственных мыслях. Можно постоянно, ежедневно ослаблять себя. А можно, наоборот, становиться сильнее. Создавать в протекающей плотине новые бреши, или, наоборот, заделывать старые. Этот выбор постоянно маячит у нас перед носом.

Не могу не вспомнить ещё один эпизод с того же тренинга. Интенсивность занятий возрастала, и это сказывалось не только на психическом, но и на физическом состоянии участников. Я, например, как-то ночью проснулся в поту, с выскакивающим из груди сердцем. Отыскал градусник: точно, больше тридцати девяти… Дальнейшие мои действие изумили меня самого. Натянув кроссовки, я вышел из комнаты. Километров пять бега по набережной привели меня в чувства. Утром Нисарган затащил меня в холодное море, а потом заставил рисовать. К вечеру избыток электричества почти покинул моё тело, но чувство небывалого прилива энергии  сохранялось ещё долго.

Тогда я впервые задумался: если мы рождаемся и живём первые годы жизни с избытком жизненных сил, почему не поддерживать это состояние до конца? Ведь в погоне за  удовольствиями и признанием теряется сама жизнь. Считая стабильность благом, люди отгораживаются от изменений непроницаемыми стенами рефлексии. А всё, что не изменяется, деградирует.

Нисарган — не единственный пример человека, бросившего вызов увяданию и старости. На своём пути я встречал ещё нескольких, возвышающихся над равниной гигантов. И каждый из них подтверждал одно простое правило: секрет жизни — в отношении к самой жизни. Эти люди выиграли битву за собственную ментальную чистоту. Их умудренные знаниями и опытом глаза остаются глазами любопытных детей, смотрящих не всё впервые. И кто знает, что ждет их там, за порогом. Лично мне хочется верить, что те, кто подходят к самому краю с полным осознанием, получают шанс на нечто большее, чем просто небытиё.

Юрий Демченко

2015

Share Button