_Tak_hochetsya_znayti_liki_vid_samotnosti__1_2015_02_26_03_18_50



Признаюсь, украинское слово САМОТНІСТЬ мне нравится больше. Оно лучше указывает на суть ощущения. САМ, пребывающий НА САМОТІ. Ну да ладно. Скорее к сути вопроса.

Это тягостное чувство — страх одиночества — известно всем человеческим существам. В каждом из нас живет его история: почти наверняка мы пережили этот кошмар в раннем детстве, задолго до того, как научились ходить. Первый раз, когда мать или другой человек, от которого зависело наше выживание, оставили нас, не пришли на крик или просто вышли из  комнаты, мы испытали панический ужас. Как, ведь ОДНИ мы УМРЁМ! Конечно, мы давно забыли тот роковой день, но именно тогда в наше сознание намертво впечатался страх одиночества, связка одиночество = смерть. Конечно, в дальнейшем наша память старательно обходила подобные воспоминания. Эти демоны прошлого слишком болезненны, чтобы призывать их вновь. Но, тем не менее, «инфицирование» произошло. Страх одиночества основательно укоренился в нашей жизни.

Итак, одиночество рождается из страха смерти и постоянно им подпитывается. Мы носим это тягостное чувство в своих телах почти постоянно. Многие из нас БОЯТСЯ одиночества даже тогда, когда окружены толпой родственников и знакомых. А оказавшись одни — по-настоящему страдают. Нам постоянно необходимо чьё-то присутствие, а оказавшись наедине с собой на несколько часов дольше обычного, рука автоматически тянется к телефону. Мы постоянно рассказываем о себе друзьям и знакомым, плетем сложную паутину социальных взаимоотношений и пытаемся понравиться как можно большему количеству себе подобных с единственной целью — никогда, ни при каких обстоятельствах не встречаться с одиночеством лицом к лицу. Ибо за холодной маской одиночества кроется самое страшное, что мы не в силах даже полноценно представить. Смерть, забвение, небытиё.

Не зря на заре нашей цивилизации, когда люди ходили в шкурах и охотились с копьями и камнями, самым жестоким наказанием была не смерть, а изгнание из племени, остракизм. Эта изощренная пытка означала смерть заживо, потерю личности ДО наступления физической смерти.

Быть людьми мы можем только в системе социальных взаимодействий. Социум — наш единственный, но супер мощный фиксатор. Если мы не сможем ежедневно подтверждать реальность мира с помощью других людей, наше психическое здоровье окажется под большой угрозой. Невозможно представить, через какие страдания проходили воображаемый герой Тома Хенкса в фильме «Изгой» или прототип Робинзона Крузо. Обратите внимание, что в обоих случаях, дабы не сойти с ума окончательно, оказавшиеся в одиночестве люди создали себе иллюзию социума в виде коз или тыквы с торчащим пучком водорослей.

Присмотритесь внимательней к окружающим. Каждый из нас вовлечен в эту гонку за вменяемостью до конца своих дней. Мой хороший знакомый, приходя домой и не застав жену с детьми, автоматически включает телевизор, так как не выносит тишины. Половина сидящих напротив вас в метро что-то проверяют в своих смартфонах или в лучшем случае слушают музыку. Люди готовы обсуждать по телефону самые неинтересные события, лишь бы не оставаться наедине с собой. Ибо внутренняя болтовня — последний рубеж, за которым маячит холодный оскал смерти. Многим дискомфортно приближаться даже к этому, очень мощному, рубежу.

Ф.Д. Рузвельт говорил, что единственное, чего надо бояться, это самого страха. Чтоб перестать бояться, нужно повернуться к нему лицом и хорошенько рассмотреть. Это тривиальная истинна. Моисей, Иисус и Будда Гаутама нащупывали свой путь и искали необходимые ответы в многодневных уединениях. Тысячи и миллионы не столь известных искателей осознанно и добровольно обрекали себя на одиночество. Они чувствовали: чтобы избавится от страха, необходимо для начала в него погрузиться, испить до последней капли.

Вряд ли в наши дни кто-то может себе позволить исчезнуть «с лица земли» на долгое время. Да и последствия такой шоковой терапии могут оказаться плачевными. Человечество изобрело менее болезненные способы растождествления со страхами. Об этом у вас еще будет возможность здесь прочитать. Сейчас же важно понять, что СТРАХ ОДИНОЧЕСТВА, это два разных слова, которые, соединившись вместе в нашем сознании, создают образ непобедимого монстра. Разделите их раз и на всегда. Стоит этим словам соединиться вместе, и они превращаются из лингвистического упражнения в раковую опухоль, регулярно истощающую наши жизненные ресурсы.

Страхи — большая и интересная тема. С ней можно и нужно работать. Прежде всего, необходимо понять, что корень у всех страхов один — смерть. В противном случае это не страх, а что-то другое.

И все же страхи бывают разные. Страх одиночества — только один из них, возможно, самый универсальный. На vilnivuha.com.ua. мы собираемся копать именно в этом направлении.

А одиночество… Без страха это состояние может быть очень продуктивным. В нем рождаются творческие порывы, медитация и настоящая любовь. Для многих совершенно необходимо время от времени погружаться в одиночество для восстановления сил и принятия решений. Все это становится возможным в результате осознания своего страха, поворота к нему лицом и удивленном восклицании (с легкой улыбкой на устах): ок, чувак, покажи-ка свою устрашающую физиономию.

Конечно, сказать это намного проще, чем сделать. Многие годами ходят вокруг собственных страхов, бросая на них лишь мимолетные взгляды. Но разбираться придется, другого выхода нет.

Нет, вру, конечно выход есть. Продолжать обманывать себя по старой привычке. Но где-то эта тщательно сбитая плотина уже дала течь. Не правда ли?

 

Юрий Демченко

Share Button